Кажется, я снова потерял себя... Но тут же задаю себе вопрос: а находил ли я себя? Был ли настоящим хоть в какой-то момент? И какой именно момент можно считать настоящим? В какой момент мы определяем, что живём именно теми мыслями, которые нас определяют? И которые из них являются нашими подлинными? Всё, что я делаю, и неважно, как я на это смотрю, — это и есть я? Или каждый раз мы что-то делаем ради определённой цели, словно это какой-то ребрендинг? Мы меняем маску, и вот она уже к нам прижилась — а всё, что было до этого, уже неправда? А когда мы вновь возвращаемся к чему-то — это самообман или всё же есть какой-то источник, в котором мы ощущаем самих себя самими собой? Или это просто какое-то неконтролируемое внутреннее настроение — биологическое, психологическое или ещё какое-либо? (Мы всегда от чего-то отталкиваемся — так устроено наше существо: мы имеем некий опыт, мы его пережили, мы стали теми, кто мы есть, благодаря ему.) Существует ли противоречие между нашим опытом и потоком мыслей, который, как река, течёт в нас без остановки с момента рождения и до момента смерти?..

Всё это лишь субъективные помыслы, которые я сам в себе вызываю.

Есть вещи, которые от нас не зависят. Мы вынуждены следовать своим инстинктам и естественным нуждам, чтобы открывать возможность мыслить и взращивать сознательность. Но как только появляется сознательность, она становится заложником биологических ограничений — она не может находиться в покое; она пытается отделиться, словно чужеродный орган; она ставит себя выше всего остального. Эта осознанность хочет существовать всегда, она не может просто так исчезнуть — она придумывает себе высшую цель: чтобы всё подчинялось её воле, в том числе и небытие, — так ей хотелось бы. Но внутренняя борьба с самим собой никогда не может быть прекращена, поэтому не существует разумного существа, которое размышляло бы всегда одинаково и, следовательно, действовало одинаково. Но на самом деле это лишь отговорка, чтобы избежать ответственности перед самим собой, ведь сознательность подразумевает последовательность и владение основ, на которых она была образована и которым следует. Убеждённость это то, что мы принимаем глубоко в себе, однако эти глубинные изменения также непрочны, но лишь на том уровне, на котором они не осознаются до конца. Сознательность же подразумевает, что она это понимает и что она всегда гибка в своей трансформации, и желает постичь ещё большее, чтобы овладеть самой собой. Высший разум не имеет границ и рамок и хочет быть абсолютно свободным — это его высшая цель, его естественная среда. Ему нужно выйти за все возможные пределы, чтобы познать самого себя, поэтому однажды он «натыкается» на вопрос о смерти, и в какой-то момент этот фундаментальный вопрос остаётся одним из немногих, который ему остаётся или нужно постичь. Абсолютная свобода — это смерть.