Чем глубже проникаю я в своём познании, тем тяжелее мне с людьми другими, ведь растёт ответственность за слова и действия свои. И может так случиться, что введу кого-нибудь в заблуждение, сам того не ведая и не желая, — но в итоге сам-то путь назад найду, а тот заблудится надолго и настрадается на две жизни вперёд. И потому так важно говорить и действовать, показывать своим примером другим только тогда, когда правда наша заведомо тверда и неотвратима.
Я бы хотел, чтобы после моей смерти никаких следов и памяти обо мне не осталось. Я не хочу продолжать существовать в виде чьих-то воспоминаний и свидетельств, которые указывали бы на моё былое присутствие в этом мире. Я не желал даже этой жизни, а уж её дериватов подавно. От этой мысли мне становится особенно больно, что я не могу забрать собственные остатки с собой, дабы стать навсегда забытым и неизвестным, стать тем, кого никогда не было. Но если те памятные фрагменты, которые бы говорили о том, что некогда существовал я, будут погребены и навсегда утрачены, то таким образом я уровняю это несправедливое уравнение, в котором я был вынужден против собственной воли принять это бытие, стать фактической вещью доступной любому наблюдателю. И раз мне предстоит умереть, то пусть эта смерть будет абсолютной и тотальной, поэтому необходимо всеми возможными способами стереть из времени следы своего существования, как устраняют улики после преступления, чтобы смерть стала столь же полноценной, ...