Случайный человек

Высшие светлые чувства переполняют меня, слегка дурманя голову своим великолепием, — оттого, видимо, и забылся.

Зачем же я вновь нашёл путь любви к жизни? Ведь вместе с этой любовью я обрёл и страдания, мучения и страхи эту самую жизнь потерять... Я не хочу, чтобы это прекрасное кончалось!.. Но разве было лучше жить холодным бесчувственным камнем, искренне желающим смерти потому, что всё остальное лишено смысла? Я убедил себя, что жизнь чудесна, и она действительно может таковой являться, если не думать о смерти и боли... В некотором роде это — дуалистическое заблуждение, потому что ни один из этих взглядов на жизнь не удовлетворяет целиком: либо ты счастлив и любишь жизнь, забывая о мрачной стороне жизни, либо уже наполовину мёртв и любые намёки на жизнь уничтожаются в своём зародыше, дабы освободить от страданий.

Тема абортов разделила человечество на две части: на тех, кто «за», и тех, кто «против». Иногда, в особо острых случаях, это разделение становится ещё более очевидным и основательным. Например, какая женщина хотела бы родить от насильника? Желает ли кто воплотить свой кошмар в реальность? Но ведь это жизнь — не убий! Однако подобные сценарии скорее исключение, чем правило, а оправдать аборты пытаются в большинстве случаев совсем по иным причинам: когда люди сперва, словно собаки средь бела дня, сношаются ради сиюминутного удовольствия, а затем невинных детей нарезанными кусочками из утробы матери достают и утилизируют, как биологические отходы, дабы ничто не мешало жить как прежде. То есть стремление к удовлетворению своей ненасытной похоти становится причиной раздора между людьми. Прискорбно это особенно для женщины, которая в сути своей, являясь оплотом жизни, становится нечто противоположным — родительницей смерти. Но и мужчин я также не оправдываю. Отчасти это можно не рассматриват...

Я пытался говорить с людьми моложе меня, пытался донести до них, как мне кажется, разумные мысли, чтобы не заблудились они по жизни и не свернули на дорогу скверную, и этим самым смогли уберечь самих себя от многих недугов и мучений. Но кто же думает о нравственности в свои 16 лет? Порой мне кажется, что каждый человек должен пройти одни и те же этапы жизни, связанные с трудностями и страданиями, чтобы понять смысл счастливой и разумной жизни. Увы, не многие проходят эти испытания: кто-то отчаивается и теряет надежду, кто-то просто ломается, как прут об камень, и из-за своей слабости они становятся беспомощными перед обстоятельствами, ввергающими их во все тяжкие. И к сожалению, часто можно увидеть, как далеко человек уходит от жизни праведной, считая свою бессмысленную и пустую жизнь естественной. Но нет нужды и смысла в том, чтобы винить кого-то в этом — это было бы весьма неверно, к тому же я и сам далёк от жизни праведной, сколько бы я ни посвящал себя этому пути. Единственно верно...

Человек настолько мал и глуп, что осмеливается возвышать себя столь высоко, что несоизмеримо с его силой и умом. Маленький слабый человек хочет считать себя главой жизни, её началом — он ставит себя во главу угла агрессивно и самоуверенно. Но как же часть чего-то всеобъемлющего, необъятного может быть больше этого? Человеку стоит прислушаться к природе, Вселенной и тому, что ещё больше и выше этого — безграничному, вечному, — покориться этому, принять и смириться.

Основы подменены. Невежды блуждают в лабиринтах бесцельно, творят дела скудные и не понимают, почему жизнь столь несчастная.

Пусть дураки говорят, а более глупые их слушают, в то время как умные и мудрые действуют.

Я не знаю ни одного человека, который бы не предавал, — не предавал бы самого себя, свои мечты, свои идеалы, свои мысли, а других людей и их надежды подавно. Нужно просто постараться увидеть, как часто мы отворачиваемся от одного и поворачиваемся к другому на протяжении всей своей жизни, порой даже не задумываясь об этом. За всеми этими изменами стоит сильное внутреннее желание самоосуществления, чувства удовлетворения, страха и выживания. Отнюдь это не слабость и не всегда порочная душа.

Всё как всегда: доверяешь людям, относишься к ним искренне, а они тебе лгут или предают.

Меня часто склонны не воспринимать всерьёз, и, наверное, в этом нет ничего удивительного, учитывая мою внешность едва созревшего юноши с худощавым телом и тонким лицом, хотя годы, прожитые мной, являют собой большее. Впрочем, это стало делом привычным, и мне, к слову, не хочется кого-то переубеждать в чём-то и разочаровывать чужое видение себя, ведь такой с виду юный мальчик совсем безобиден и наивен, он не несёт в себе опасности — он послушен, молчалив, смирен и кроток, с таким всякий захочет проявить доброе намерение или злоупотребить им. Пусть люди сами доходят до неожиданных откровений — в этом больше терапевтического толка для них самих же. А вот быть молчаливым, смиренным и кротким — это вообще хороший пример, к которому стоило бы стремиться, в том числе и мне самому.

Хороший человек никогда не скажет, что он хороший. Плохой же человек никогда не скажет, что он плохой.

Только в трезвом рассудке может говорить голос совести.

Так же как и самый маленький ребёнок, так и всё человечество нуждается в отце.

Мне, как всегда, нечего сказать.

Каждый день мы либо стремимся к своей судьбе, либо бежим от неё.

Успех неизбежен.

Я слышу смерть — ведь она всегда рядом.

Всё, о чём я могу говорить теперь, есть лишь Бог и моё обретение и растворение в Нём. Это сплошная любовь и величайшее ощущение блаженства.

Бог — это состояние бытия, но человеку оно недоступно в своём абсолюте, поэтому это вопрос веры. А вера — это величайший дар человека. Так зачем же вы сами в себе предаёте Бога своим узколобым неверием? Иногда мы просто должны верить, что нам возможно многое из того, что возможно Богу, тем самым мы приближаемся к Нему в своих добрых делах и добрых намерениях.

И если уж выбирать, быть с Богом или без Него, то лучше я буду с Богом, чем без Него.

Он всегда был и есть.

Мы настолько боимся признаться самим себе в Боге, что готовы начать отрицать Его, тем самым собственноручно обрекая себя на жизнь в мрачном лабиринте разочарований и лишаясь неисчерпаемого источника вдохновения внутри самих себя, своего естественного состояния нашего существа — любви.

Сложно порой понять и признать свою неправоту, но время призывает голос совести, который указывает нам наши неправды. Так и невозможно сразу понять своим слабым человеческим умом, что такое Бог, потому что сперва это нужно ощутить, в это нужно просто поверить. Всё зависит лишь от того, насколько вы открыты, чтобы это в себе принять.

Чтобы взрастить, нужно посеять.

Идея без опыта почти ничего не стоит — так же как и опыт без идеи.

Даже у свободы есть свои правила.

Как же я устал от этого «я»...

Либо жизнь. Либо смерть.

Наличие воли и нравственных начал — и делает различие между человеком и животным.

Человек никогда бы не смог размышлять о Боге, если бы он не был к этому изначально предрасположен.

В самоконтроле рождается качество.

Жизнь — это динамика, а вы — это процесс. Время действовать!

Вы можете говорить что угодно и сколько угодно, но только ваши действия подтверждают или опровергают вами сказанное.

На протяжении всей своей жизни не забывайте постоянно задавать самим себе вопрос: являетесь ли вы хорошим примером человека?

Всегда есть последствия.

Чужое нам отвратительно, ведь оно не наше. Своё может проникать в чужое, но не может его преобразовать, поэтому нам отвратительно чужое. Но чужое может не только проникать в своё, но может также и преобразовать его. Мы должны стать чужими, чтобы преобразовывать и своё, и чужое. Мы должны стать отвратительными самим себе.

Нигде иначе, чем здесь и сейчас, я благодарен в доброй печали.

Мир прекрасен на вид, уродлив по своей сути и пуст по содержанию. Эта реальность скорее отвратительна, нежели привлекательна. Мы пытаемся своими мыслями зацепиться за одобрения, но они вечно тонут в зловонной пучине бытия, разукрашенной в цвета радуги. Та малая радость — лишь тень мрачного ощущения жизни.

Прошлое тяготит. Будущее способно заблуждать. Настоящее — это тяготящее заблуждение.

Кто-то определяет вещи; других же вещи определяют сами.

В грехах спасение и погибель моя — ведь погибель и есть моё спасение.

Не переставайте открывать в себе новые способности — потому что в вас они неисчерпаемы.

А ведь я говорил вам, но вы не слышали; а когда поступали по-своему, то считали меня виноватым.

Я существую. Я не мог не существовать. Так должно было случиться однажды.

Я бы мог стать человеком, а стал нечто большим, большим, чем ничто, — стал представлением о себе самом, воплощением своей иллюзии.

Однажды один человек сказал мне, что в моём взгляде есть нечто бесноватое, и это расстроило и огорчило меня: я не мог этого понять и не мог с этим согласиться. Но теперь на моём лице улыбка, ведь я принял в себе того беса.

Истинная вера непоколебима — и неважно, чему она посвящена. Ей не нужны доказательства — она прямолинейна, тверда и упряма, в отличие от ума, который можно обмануть, переубедить и которым можно манипулировать. Вера — это великая сила. И слаб тот, кто её в себе не имеет.

Не обращать внимание на то, что происходит в мысленном потоке, — это значит стать бессознательным. И здесь — в бессознательном — мы можем называть своё безумие невероятным чудом или проклятием.

Борьба с самим собой — это двустороннее действие, разрывающее нас на части, а не делающее нас чем-то целым. Но и абсолютное соглашательство, как и абсолютное отрицание, неприемлемо в силу своей слепоты. В итоге выход лишь один: воспарить над умственным безумием, которому мы постоянно предаёмся, называя это мышлением. Но процесс мышления нельзя остановить сознательно — за этим стоит только смерть, и в её обители нам нет места. Становится очевидным, что мы брошены в этот мир, чтобы погрузиться в собственное безумие.

Наслаждаюсь своим превосходством, даже если оно мнимое. Но хотелось бы верить, что всё же есть чем наслаждаться, и, может быть, даже заслуженно, и что я вообще могу испытывать чувство наслаждения или чувства вообще. Это приводит меня к мысли о моей гордыне, которую я всеми силами стремлюсь обуздать, вместе с моим стремлением духовно ожить и проникнуть в этот мир — словно демон, запертый в магической шкатулке: такой же порочный и гадкий, желающий блаженств и удовольствий.

Мы живём именно той жизнью, которой и хотели бы прожить на самом деле, думая о том, что можно было бы жить иначе. Но вернее было бы сказать, что мы живём именно так, как умеем и понимаем — а понимаем мы немногое, поэтому и живём именно так, как имеем. В течение жизни мы пробуем прожить свою жизнь по-разному, находясь в поисках лучшего варианта для своего существования.

Я свободен в своих мыслях, действиях и поступках, но они постулируются внутренними убеждениями, которых я придерживаюсь. Это есть целостность, основа и стержень свободного человека, понимающего, что такое свобода.

Жить предубеждениями — это значит жить прямолинейно, без оглядки по сторонам, не имея дорог назад; искренне верить до глубины души всем своим существом в правильность своих поступков, действий, мыслей; абсолютно принимать свою жизнь. В противоположность этому являются те, которые предоставляют всё сомнению, много размышляют, находятся в постоянном поиске — что, казалось бы, открывает для них безграничное множество дорог, по которым можно пойти, и возможностей, как прожить свою жизнь; и что, скорее всего, такие лучше понимают устройство мира и знают больше, чем первые. Но в то же время может сложиться впечатление, что они блуждают в лабиринтах бытия бесцельно.

Меньше говори и больше делай или семь раз отмерь и один раз отрежь?

Мы сами создаём свой предмет восхищения.

Порой я поражаюсь, какую ерунду может выдумать праздный и ленивый ум в своё оправдание, чтобы избегать каких-либо трудностей и сложностей.

Чем больше я думаю, тем меньше мне хочется думать.

Слова не имеют значения — но мы говорим, ведь для нас это равносильно действию.

Снова остановился. И снова всё сначала. Словно попал в чёртово колесо...

Прощение — это самое сильное естественное лекарство, способное излечить каждого человека от большинства недугов.

Касайтесь меня. Не бойтесь. Я неисчерпаем.

Нам интересен чужой быт — потому что свой нас не устраивает.

Самоистязание есть путь искупления.