Человек, утративший свою естественную связь со Вселенной, перестаёт быть полноценным в глобальном смысле этого значения — он становится лишь жителем Земли, жителем определённого государства, ценителем культур, и это лишь половина правды. Никогда не стоит забывать о своих истоках, ведь мы пришли с вами из Космоса. Именно Вселенная — это фундамент нашего существования, и только там мы найдём все ответы на свои вопросы. Конечно, можно также сказать, что человек сам в себе Космос в каком-то смысле и что также многие ответы скрываются в нас самих, но это равнозначно: чем лучше мы понимаем, что такое Вселенная, тем лучше мы понимаем своё значение и наоборот, поэтому никогда не стоит забывать об этой важной естественной связи. Немалое значение также имеет эту связь обнаружить или открыть заново — ведь в современном мире так легко заблудиться и совсем забыть про вечность над головой, обрекая себя на ограниченность и отрывая себя от бесконечных, таинственных пространств и явлений, которые мы можем постичь, даже находясь на земле, силой мысли. Словно мухи бьёмся об стекло, не понимая, что достаточно лишь взглянуть вверх, чтобы найти выход и заполнить себя этой бесконечностью без остатка, — и что мгновенно отразится на нашем проживании здесь, на земле: ведь мы поймём, что мы лишь малая песчинка, которая просто ничто перед ликом Вселенной; мы перестанем переоценивать себя, мы придём в равновесие, а многие вещи перестанут иметь какое-либо значение вообще, потому что это лишь пустые звуки, которые рассеются на половине своего пути и вплетутся в абстрактную паутину бытия, отражаясь в тени великого и безграничного, что дало всему этому быть изначально и уже несло это в себе. Однако многое, если не всё, циклично, и это естественная воронка реальности, которая повторяет саму себя во всём.
Я бы хотел, чтобы после моей смерти никаких следов и памяти обо мне не осталось. Я не хочу продолжать существовать в виде чьих-то воспоминаний и свидетельств, которые указывали бы на моё былое присутствие в этом мире. Я не желал даже этой жизни, а уж её дериватов подавно. От этой мысли мне становится особенно больно, что я не могу забрать собственные остатки с собой, дабы стать навсегда забытым и неизвестным, стать тем, кого никогда не было. Но если те памятные фрагменты, которые бы говорили о том, что некогда существовал я, будут погребены и навсегда утрачены, то таким образом я уровняю это несправедливое уравнение, в котором я был вынужден против собственной воли принять это бытие, стать фактической вещью доступной любому наблюдателю. И раз мне предстоит умереть, то пусть эта смерть будет абсолютной и тотальной, поэтому необходимо всеми возможными способами стереть из времени следы своего существования, как устраняют улики после преступления, чтобы смерть стала столь же полноценной, ...