Я являлся свидетелем случая, когда первоклашка, бегая по школе во время перемены, был пойман за руку директором школы и вынужден был выслушивать в свой адрес слова о поведении и нравственности — сердито и требовательно, с целью воспитания, как, казалось бы, и требовалось поступить высокому званию директора. Но что же произошло на самом деле? Маленький человечек, который совсем недавно только научился ходить и мало-мальски общаться на языке своих родителей, теперь пытается внимать какие-то серьёзные речи, о которых и понятия не имеет, — и от чего стал чувствовать за собой лишь неосознанную вину: это только смутило и огорчило его, удалило от состояния любви в себе и ко всему, что его окружает, а та душевная лёгкость, которую когда-то знал и сам его нравоучитель, пропала. В то же время сколь многие взрослые не до конца понимают или не понимают вообще столь непростые, хоть и важные понятия морали и нравственности, но с пеной у рта почему-то придираются к светлым чувствам детей и прочих людей, которые просто живут в радости и не несут в своих делах плохого, за что бы их следовало отчитывать. Стало быть, такие люди, подобные этому директору, так до конца и не поняли сути нравственности, о которой же и поучают. Можно лишь заключить, что произошло насилие, нежели благожелание.
Я бы хотел, чтобы после моей смерти никаких следов и памяти обо мне не осталось. Я не хочу продолжать существовать в виде чьих-то воспоминаний и свидетельств, которые указывали бы на моё былое присутствие в этом мире. Я не желал даже этой жизни, а уж её дериватов подавно. От этой мысли мне становится особенно больно, что я не могу забрать собственные остатки с собой, дабы стать навсегда забытым и неизвестным, стать тем, кого никогда не было. Но если те памятные фрагменты, которые бы говорили о том, что некогда существовал я, будут погребены и навсегда утрачены, то таким образом я уровняю это несправедливое уравнение, в котором я был вынужден против собственной воли принять это бытие, стать фактической вещью доступной любому наблюдателю. И раз мне предстоит умереть, то пусть эта смерть будет абсолютной и тотальной, поэтому необходимо всеми возможными способами стереть из времени следы своего существования, как устраняют улики после преступления, чтобы смерть стала столь же полноценной, ...