Случайный человек

Мне с людьми сложны любые отношения, потому что чувствую за собой ответственность перед каждым большую, но не тяготящую, а весьма тонкую и хрупкую, которую очень не хочу нарушить. Тем не менее, как бы ни хотел и ни пытался, всё-таки оступаюсь в каких-то моментах, после чего незамедлительно отдаляюсь в своё одиночество. Наедине я чувствую себя спокойно — там я зрею, а затем выхожу обратно, к людям, чтобы отдать все свои лучшие духовные плоды, которые назрели во мне за то время, проведённое в одиночестве; а раздав их, очень быстро опустошаюсь и уничтожаюсь. Оттого снова и снова нуждаюсь в одиночестве, где мне нужно укрыться ото всего, чтобы вновь собрать себя по крупицам в нечто целое и хорошее.

Раньше я надеялся и мне так действительно казалось, что в отношениях между людьми существует некая магия, подкреплённая чем-то красивым, идейным, возвышенным... А оказалось, что всё сводится к банальному быту, где всё жадно покупается да продаётся — и лишь с одной целью: чтобы раздобыть себе какую-нибудь личную прибыль или выгоду, ведущую только к отупению и ожирению.

Свобода — это то, что предшествуют и опережает наше понимание того, что такое свобода и чему мы придаём значение: все те движимые факторы жизни, внутренние порывы и исход мыслей. Потому-то и есть законы, чтобы свобода могла обретать форму, а не была произвольной, поддаваясь беззаконию хаоса. Для человека это оказывается жизненным путём, который он выбирает и по которому ему приходится идти. Но что является для него оптимальным или наилучшим выбором из всех ему известных или ещё неизвестных путей? Часто ведь бывает именно так, что человек злоупотребляет свободой, той, «сырой» свободой, что в итоге заблуждается по жизни, вместо того чтобы понять, для чего это ему дано, как жить и как правильно распоряжаться собственной свободой — не просто по велению тела, например, но и по велению разума, высших понятий или же просто существенных аргументов, что в своём общем виде представляет собой некий свод правил, личную, внутреннюю душевную конституцию, каковой является мораль, но и также именно ду...

Женщина часто является лишь материалом для мужчины, из которого он создаёт свой предмет восхищения и свою послушницу.

Доверие, подкреплённое официальной бумажкой, говорит о недоверии.

Мне кажется, что нужно слушать простой народ и что именно простой народ должен говорить, а не все эти светские лбы, которые только и делают, что болтают без умолку, не производя ничего полезного взамен. Большая правда скрывается в устах народа — она всегда прямее и глубже, чем у любого красноречивого аристократа или госслужащего и прочих любителей посидеть на шее у этого самого народа.

Интернет — это то место, где формируется единый глобальный язык, на котором будут говорить и который будут понимать все живущие на этой планете люди. Так мне видится.

Я боюсь узнать о себе что-нибудь новое... Я хотел бы законсервировать себя и не двигаться в своих мыслях ни в какую сторону. Ещё чуть-чуть, и меня разорвёт на части от понимания собственного «я». Нет, я не забрёл в тупик — мне плохо оттого, что я вообще живу. Порой мне кажется, что стоило бы пойти на войну, где я найду смерть раньше, чем смерть найдёт меня. Жаль, что я трус...

Меня всегда поражал ход человеческой истории и отношение к ней как к чему-то значимому и требующего особого положения и внимания. Но всё это зачастую обыгранная ложь. Достаточно рассмотреть невзрачные, казалось бы, случаи. Вот возьмите, например, якутов или хантов. Жили себе, не тужили, пока к ним не пришли русские и не стали им свою власть навязывать, границы чертить да ясак требовать. А теперь говорят, значит-с, что это единое государство, один дружный народ и так далее. Аналогичный пример с американцами и индейцами — и таких примеров, пожалуй, не счесть. Однако это есть акт принуждения, акт насилия, а не естественный ход событий, хотя насилие в рамках дикой природы естественно, а мы есть часть этой природы. Потому напрашивается очевидный вывод — что слабый всегда будет угнетаться сильным. Но это также значит, что все существующие нравственные надстройки лишь один из способов манипуляции над сознанием народа — идеологический уровень манипуляции общественного сознания, приглушающий чу...

Всякая власть должна служить народу, а не властвовать над ним. Только так можно уравнять несправедливое соотношение и положение между властью и народом.

Зачем мне знать что-то ещё кроме любви?

Одной ли справедливости достаточно для мира, чтобы позитивное царило? Добавьте любовь — и будет вам во много раз лучше! Какой человек, думающий о хорошем и стремящийся к хорошему, захочет или сможет отбрасывать тень противоположного? В этом просто не будет необходимости и смысла, если он действительно праведен, за исключением того, что он не явный лицемер или ещё не понял, в чём состоит его заблуждение. Сам вопрос о справедливости не нужно ставить как необходимость примирять противоположности, ведь это просто разумно и должно быть вполне естественным. И потому всякое добро выше и разумнее, сильнее, и именно его стоит преувеличивать — наполнять мир ещё большей любовью, потому что для человека это высшая точка его жизни, в которой он должен научиться пребывать перманентно. И тогда, собственно, подобные рассуждения потеряют всякий смысл и перейдут в иную плоскость, более продуктивную, как минимум для самого рассуждающего, а последствия такого понимания будут очевидны и являть собой лучши...

Любая истинная религия предполагает именно жизнь в любви, благоразумии, благодеяниях.

Наконец-то я освободился и мне легко. Но в то же время меня гложет что-то изнутри, словно не верится, что так должно и может быть, что, может, и не заслужил я спокойствия душевного вовсе. Я понимаю, что нет необходимости создавать себе новую сложность, но если я буду бездействовать и не буду иметь сложностей, то не смогу прийти к чему-то большему; однако такое желание собственноручного терзания мне также кажется чем-то неправильным.

Мы начинаем постигать что-то по-настоящему только тогда, когда впервые и искренне объявляем самим себе о своём незнании.

В одночасье благородным не становятся.