Учить других жизни — всё равно что знать и понимать, что такое жизнь вообще. Сомневаюсь, что существует хоть кто-то, кто владел бы столь абсолютным и полноценным знанием. Вполне возможно, что, поняв подобное, можно мгновенно перестать существовать — поэтому слово «лжец» таким людям подойдёт больше, чем «учитель» или «наставник».

Как только мы постигаем суть, мы освобождаемся от неё, мы больше ей не принадлежим — теперь она принадлежит нам. И именно в этом заключается смысл обучения самого себя в первую очередь: ведь для других одни и те же вещи могут быть не тождественны нашим, и, пытаясь учить других, мы проявляем глупость — всё равно что пытаться говорить через стекло: вроде как оба друг друга видят, может быть, даже слышат, но дотронуться могут только до стекла, что между ними.

Эти слова не есть учение. Это лишь мысли вслух. Они бесцельны — поэтому всеобъемлющи. Кто-то найдёт здесь больше, чем нужно, потому что этого желает. А кто-то этого даже и не прочтёт, полагая, что понимать ему больше нечего.