Почему же так сложно достучаться до безбожника? Потому что необходимо указать на наличие Бога в нём самом, и что следует раскрыть ему его же языком и образом его мышления как отношение к жизни, к самому себе и другим: что это — мировоззрение, проходящее через призму любви и справедливости и прочих лучших, добрых качеств и ценностей самого человека; в конце концов, что это — состояние ума, чтобы быть прекраснее в помыслах и, следовательно, в действиях, никак при этом не умаляя всяческие другие возможности, а, напротив, придавая им более глубокое значение и особый смысл, тем самым благотворно влияя на весь спектр человеческой жизнедеятельности. Но безбожник противится этому, он бежит от слова Бог, потому что оно чуждо ему, даже если сам он при этом преисполнен любви (что иногда случается со всеми нами). Но он бежит не потому, что не хочет любить, а потому, что хочет любить только для себя, думая только о себе, и слово Бог ему непонятно, ведь в нём не говорится о нём самом, оно не объясняет безбожнику его положение и что он получит, а что потеряет, отдавая себя на службу Бога через самоотречение. А ведь именно так и смотрит на Бога безбожник — как на очередную вещь, которую можно было бы использовать в своём быту. И если ему самому нужно сперва что-то дать миру, чтобы затем восполнить самого себя доверху, то он скорее откажется от этого, потому что не хотел бы довериться чувству, которое всегда заглушается и не принимается всерьёз им же самим, а хотел бы сразу увидеть выгод и ощутить их своим телом. Вот поэтому-то безбожник и не ведает Бога, так как нужно стать достаточно честным, открытым, достаточно разумным для этого. Ведь какой разумный человек отказался бы от любви — и неважно, даёт он её или получает.