Сообщения

Сообщения за октябрь, 2026
Важно понимать, что этот мир никому не даёт никаких гарантий, и уж тем более никаких гарантий не даст человеческая цивилизация или отдельно взятое государство, общество, родные или близкие. Если вы умрете, то только один раз, так же как и родитесь и испытаете этот уникальный индивидуальный опыт. Мы абсолютно целиком и полностью привержены самим себе, поэтому заботиться, например, о каком-то событии, находящемся дальше зоны досягаемости наших органов чувств, значило бы — оторваться от реальности, быть поглощённым в чужеродное.
Религии — это лишь разные способы объединения людей в одно целое, в одно стремление пребывать в добре и любви, в том, что и есть Бог.
Самая грубая ошибка, которую допускают те, кто берётся размышлять о Боге, — это попытка понять Его буквально. Но Бог — это проявление любви, терпения, уважения, желания блага и так далее. Как гласит одно изречение, «мудрость — это ум, наполненный любовью». А если убрать любовь, то эта мудрость не приносит плода своего и становится просто инструментом для мышления, который часто растрачивает свои силы на ненужные поиски и действия, не созидает в полной мере, не пытается элементарным своим отношением создать лучший, добрый мир. Когда человек говорит спасибо или что любит, или просто желает чего-то хорошего, когда жертвует собой ради другого, помогает кому-либо и прочее, что мы наверняка знаем как доброе и хорошее, то в этот момент, кем бы себя ни считал этот человек, он непременно проявляет себя в Боге, в том самом нравственном идеале, хорошем примере, некой высшей и благоразумной деятельности — когда отбрасывается желание печали, тревоги, зависти и злобы; когда незачем думать ни о чём б...
Нужно отказаться от самих себя, чтобы ощутить целое.
Честность и люди? Это что-то несовместимое.
Я слишком хорошо знаю, что значит безразличие. Правда, в этом нет ничего хорошего. Ведь жить в бесчувствии — это, как описал Чехов, «паралич души, преждевременная смерть».
Положение простого гражданина в государстве всегда невыгодно: его судьба часто зависит от настроения власть имущих. А как известно, человек — существо непостоянное, переменчивое, особенно в своём настроении, и потому часто склонно к тому, чтобы злоупотребить своей властью.
Я впервые дошёл до столь позорной мысли, что мне страшно говорить открыто в собственном государстве, потому что могу быть репрессирован за свою свободу слова, — и даже при том, что я не выступал и не выступаю с явной антироссийской риторикой или явной агрессией против существующей власти, не занимаюсь разжиганием какой-нибудь ненависти или публичными оскорблениями и тому подобное, но просто рассуждаю о чём-то, что в любой момент можно при желании интерпретировать как нечто отрицательное или злостное, и у меня нет никаких гарантий, защищающих моё слово, кроме, разве что, собственной совести. А ведь тем временем я бы желал поделиться с миром собой и своими мыслями — честно, искренне, открыто. Мне кажется столь глупым то, что можно говорить про бездонный космос, можно говорить про нашу необъятную планету и всякие разные вещи в мире, но нельзя затрагивать некую область жизнедеятельности человека в определённом куске земли, потому что «она» остро реагирует на любое свободомыслие, «её» не ус...
Надо бы не просто бездумных палачей множить для управления государственности, а улучшать и развивать саму систему всячески, её соответствующие институты: правовые, общественные, экономические, нравственные и так далее. То есть регулярно проводить целый комплекс таких мер, чтобы все эти палачи-исполнители и не требовались вовсе и происходила разумная саморегуляция в государстве и обществе, а не насильственно-принудительная, как есть теперь.
К чему все эти реформы, преобразования, прогресс, благополучие, благосостояние, процветание и всё прочее, что избавляет от всего того, что имело бы под собой основу ограничивать права и свободы человека и тем более давало бы право судить и наказывать его и так далее — всё то, что необходимо построить взамен гулага ради блага человека, общества, государства, — вопрос, конечно же, риторический. Как писал Достоевский, «я хочу не такого общества научного, где бы я не мог делать зла, а такого именно, где я мог бы делать всякое зло, но не хотел бы делать его сам».
Человек, который пытается привлечь к себе внимание, — жалкое зрелище. Сам подход к жизни у человека должен быть таким, чтобы его было невозможно не замечать.
Меня смущает, когда я слишком много и часто думаю и говорю о себе.
Нам всем нужна своя иллюзия, свой выдуманный мир, где мы могли или хотели бы жить.
Мне кажется, что без Достоевского я бы никогда не смог познать простоту души. В то же время с Достоевским невозможно и бессмысленно спорить: уж слишком прямо говорит — в лоб! — от чего не ускользнуть и не спрятаться, только согласиться остаётся с правдой.
Я знаю, что теперь многие отвернутся от меня — но многие и повернутся ко мне. Но самое важное в этом всё то, что я буду сам присутствовать в своей жизненной перемене, а не прятаться от неё стыдливо, чтобы гордость не поранить, не считать себя проигравшим и не отдавшим часть своей жизни на суд неверный.
Я ждал наказания, но оно не пришло. А был ли я виноват вообще? Снова сам себя ругаю и пугаю — другим до меня подавно дела нет. Но и не творю я бесовщину, а просто жить и добра желаю. Простят ли меня, если попрошу прощения? Ведь было дело — не прощали. А подразумевая жизнь, я бы не хотел подразумевать таких дел, за которые нужно было бы прощение просить; совесть пусть отводит от стыдобы, злобы, гнева и прочего, за что обычно потом просят прощение.