У человека, как у гуманоида, наделённого инстинктами, — коими создала нас природа, — изначально отсутствует понимание своего нахождения в жизни, хотя такое проявление является самым что ни на есть естественным и, по сути, нам, возможно, не стоило бы думать о чём-либо ещё вообще, в то время как высокая сознательность взращивается путём больших умственных усилий, что позволяет наделять того самого гуманоида, проживающего на планете Земля, титулом человека разумного. Абориген, живущий в дикой среде, тоже является человеком, но его сознательность гораздо ниже; однако она также по-своему достаточна и также пропорционально неполноценна. Сравнивая же диких людей прошлого и современный технологический мир с его материалистическим подходом, кажется, что люди прошлого были более человечнее, даже находясь на более примитивном уровне развития и понимания, — ведь каждый раз, к примеру, когда они добывали «добычу», они относились к ней более уважительно: они просили прощения у своей жертвы, которую применяли в пищу, благодарили её и всяческие вселенские силы, — ведь, по сути, именно это давало им возможность жить. И именно это понимание — самое что ни на есть базисное и ценное, на мой взгляд. В наше же время животных просто держат и выращивают в тюрьмах, не давая даже видеть белый свет, после чего их жестоко убивают, чтобы обеспечить не просто выживаемость человечества, а ради выбора, ради выгоды и перенасыщения, вкусовых изысков или ради научных опытов и забавы, — а это уже обычное насилие над более слабыми. Но это уже другая тема для разговора, хотя также не менее важная и имеющая отношение ко всем сознательным существам.
Я бы хотел, чтобы после моей смерти никаких следов и памяти обо мне не осталось. Я не хочу продолжать существовать в виде чьих-то воспоминаний и свидетельств, которые указывали бы на моё былое присутствие в этом мире. Я не желал даже этой жизни, а уж её дериватов подавно. От этой мысли мне становится особенно больно, что я не могу забрать собственные остатки с собой, дабы стать навсегда забытым и неизвестным, стать тем, кого никогда не было. Но если те памятные фрагменты, которые бы говорили о том, что некогда существовал я, будут погребены и навсегда утрачены, то таким образом я уровняю это несправедливое уравнение, в котором я был вынужден против собственной воли принять это бытие, стать фактической вещью доступной любому наблюдателю. И раз мне предстоит умереть, то пусть эта смерть будет абсолютной и тотальной, поэтому необходимо всеми возможными способами стереть из времени следы своего существования, как устраняют улики после преступления, чтобы смерть стала столь же полноценной, ...