Кто не имеет Бога в себе, тот будет ему противоборствовать, потому что ставит свою личность, которую стоило бы стыдиться, выше нравственного идеала, к которому бы стоило стремиться. Но оно и понятно, ведь пока существует неосознанная привязанность к своим слабостям, желание собственного насыщения и пребывания в постоянном удовольствии, то такой жизнью кажется жить хорошо и проще, так как многое дозволено и многое брошено на съедение собственной безответственности. А потому свобода расценивается только как возможность ненасытного самообогащения и самоугождения в сию минуту, а не как необходимость в постоянном самосовершенствовании и самоограничении, труде над самим собой, где творится истинный человек разумный.
Я бы хотел, чтобы после моей смерти никаких следов и памяти обо мне не осталось. Я не хочу продолжать существовать в виде чьих-то воспоминаний и свидетельств, которые указывали бы на моё былое присутствие в этом мире. Я не желал даже этой жизни, а уж её дериватов подавно. От этой мысли мне становится особенно больно, что я не могу забрать собственные остатки с собой, дабы стать навсегда забытым и неизвестным, стать тем, кого никогда не было. Но если те памятные фрагменты, которые бы говорили о том, что некогда существовал я, будут погребены и навсегда утрачены, то таким образом я уровняю это несправедливое уравнение, в котором я был вынужден против собственной воли принять это бытие, стать фактической вещью доступной любому наблюдателю. И раз мне предстоит умереть, то пусть эта смерть будет абсолютной и тотальной, поэтому необходимо всеми возможными способами стереть из времени следы своего существования, как устраняют улики после преступления, чтобы смерть стала столь же полноценной, ...