Ну как же человеку не судить по себе? Ведь у него есть только он сам. Его ум — это единственная мера вещей, которой он постигает мир, и, естественно, он будет отталкиваться именно от него — от себя как перцепции вообще, — то есть как наиболее очевидного, реального, фактического для него наличия и самоощущения в своём опыте взаимодействия с миром, обнаружении себя в нём и сравнении с ним. Так же как не может человек оттолкнуть или увести в сторону тот воздух, который ему нужно вдохнуть, чтобы жить, так и не может человек не судить не по себе, так как является центром и началом всяких суждений, из которых произрастает его субъектно-объектный субстрат. Можно также заключить, что это является важным правилом, не соблюдая которое, феномен сознательного становится невозможным.
Я бы хотел, чтобы после моей смерти никаких следов и памяти обо мне не осталось. Я не хочу продолжать существовать в виде чьих-то воспоминаний и свидетельств, которые указывали бы на моё былое присутствие в этом мире. Я не желал даже этой жизни, а уж её дериватов подавно. От этой мысли мне становится особенно больно, что я не могу забрать собственные остатки с собой, дабы стать навсегда забытым и неизвестным, стать тем, кого никогда не было. Но если те памятные фрагменты, которые бы говорили о том, что некогда существовал я, будут погребены и навсегда утрачены, то таким образом я уровняю это несправедливое уравнение, в котором я был вынужден против собственной воли принять это бытие, стать фактической вещью доступной любому наблюдателю. И раз мне предстоит умереть, то пусть эта смерть будет абсолютной и тотальной, поэтому необходимо всеми возможными способами стереть из времени следы своего существования, как устраняют улики после преступления, чтобы смерть стала столь же полноценной, ...