Нет ничего сложного в том, чтобы излагать в утвердительной манере, словно понимаешь, о чём речь, и что это непременно так или, по крайней мере, склоняет к убеждению так полагать. Такой подход придаёт ложную самоуверенность и, следовательно, вводит в заблуждении тех, кто внимает. Плоды подобных утверждений вряд ли пройдут проверку временем, а это уже будет почти всегда являться предметом спекуляций, где идеи и мысли можно обыграть в нужную сторону, перенаправить их, обозначить заново, подстраивая так, как было бы удобно и выгодно. Потому так часто можно нахлебаться пустых и малообдуманных речей, что начинаешь верить в то, что действительно стал что-то понимать.
Я бы хотел, чтобы после моей смерти никаких следов и памяти обо мне не осталось. Я не хочу продолжать существовать в виде чьих-то воспоминаний и свидетельств, которые указывали бы на моё былое присутствие в этом мире. Я не желал даже этой жизни, а уж её дериватов подавно. От этой мысли мне становится особенно больно, что я не могу забрать собственные остатки с собой, дабы стать навсегда забытым и неизвестным, стать тем, кого никогда не было. Но если те памятные фрагменты, которые бы говорили о том, что некогда существовал я, будут погребены и навсегда утрачены, то таким образом я уровняю это несправедливое уравнение, в котором я был вынужден против собственной воли принять это бытие, стать фактической вещью доступной любому наблюдателю. И раз мне предстоит умереть, то пусть эта смерть будет абсолютной и тотальной, поэтому необходимо всеми возможными способами стереть из времени следы своего существования, как устраняют улики после преступления, чтобы смерть стала столь же полноценной, ...